lera_briz

Categories:

Мустай Карим. Долгое-долгое детство.

Мустай Карим, »Долгое-долгое детство».

Понравилась эта повесть знаменитого башкирского писателя. 

Решила записать содержание, чтоб осталось в памяти что-то еще, кроме,-«Ах, как здорово». 

У мальчика было две матери - Старшая мать и Младшая мать, родная.

Старшей  матери  посвящено много хороших слов автора. Это первая жена отца мальчика. Родная мать мальчика  на 20 лет младше отца. Старшая говорила младшей - «Если бы ты за нашего без любви пошла,  не знаю, как мы бы с тобой мы ужились».

Старшая мать - это повивальная бабка, уважаемый в ауле  человек. Малыш ходил с ней принимать роды. 

«Подлинную цену женщины узнаешь по т ому, как она рожает, - говорила Старшая  мать.

Целую неделю  после родов

мальчик  со Старшей матерью были почетными гостями там, где появился на свет новый человек, ели, пили, а потом с барашком возвращались домой. 

Потом мальчика прозвали» Пупком», стали смеяться,  и он перестал ходить на роды с матерью, хотя  ему нравилось.

Перестал бороться с кличкой пупок, «Пупок победил меня, а я перед победителем склоняю голову».

Его одного старшая  мать гладила по щеке, всех остальных по спине хлопала.

Старшая мать защищала и друга мальчика, которого избил собственный   отец.

Старшая мать говорила очень мудро. 

«Чему люди не поверят, то и не рассказывай, сплетником прослывешь»- говорила Старшая мать.

«Мы, люди, скорее других, чем самих себя понимаем, быстрее другим, чем себе, цену узнаем. Чужая жизнь в чистом поле проходит, своя - в темном лесу».

Что делал ребенок в башкирском селе в 20 годы 20 века.

Дрался.

Описывается драка, когда двое ребятишек дрались и никто из друзей их не разнял, наблюдали только.

«У мальчишек только глаза блестят, да не глаза это - сучки пустые»

Дружил с мальчиком с бедной улицы. « Два свойства у этой улицы - нищета и высокомерие. Их оружием и единственным щитом было высокомерие».

Путешествовал

Всей гурьбой сходили в Уфу, услышав, что там хлеб белый раздают бесплатно, пошли за 30 км, -Ходили-слюну подбирали

Понятно, никто им хлеба не дал, еле живые домой вернулись, выйдя за город, голые зады показали городу -

-Вот эта поквитка- с лихвой.

Разбирался с чужаками.

Издевались над  больными туберкулезом, которые приезжали в Башкирию лечится кумысом.  Кричали приезжим вслед – «Эй, бояре, весь наш ветер съели. А все тощие».

К приезжему мальчику пристали – «в коротких штанишках, что ситца нет?» А приезжий ребенок плакал - « Я не боярин». Побили его. Семья мальчика уехала.

Сестру мальчика не тронули. 

»Джигитская учтивость всегда при нас, девчонка не то что тумака, щелчка не получит».

Бегал с самокатным колесом. Всем желающим давал его катать, да так, а не за деньги.

Наблюдал за окружающими, вел себя как все.

Про некого Микея рассказывал, лентяя, который говорил про себя – «меня никакая работа не выдерживает», на спор за деньги выпил кружку керосина». Никто не крикнул,- остановись, и я тоже».

Был свидетелем перемен в селе. 

Началась запись в колхоз, его брат Муртаза говорил, что «с лентяями не пойду, я работать умею, таких, как я, соберите в отдельный колхоз, я – за». Потом Муртаза вступил в обычный колхоз, стал бригадиром.

«Чтоб все твои молитвы были впустую».

«Ладно, на доброе истолкуем».

«Ведь и хорошее перенять - сметка нужна».

«Ясно, у каждого пальцы к себе загибаются».

Немцы, когда в плен сдавались, кричали – «Сталин карош, Гитлер капут».

«У судьбы объезда нет».

«Пока живы - живут все люди, после смерти же - только хорошие».

«Даже подружки с тем же грешком, да с другой удачей отвернулись от нее».

Башкирские традиции-

Хлебом клянусь - говорили башкиры. К хвостам лошадей приделывали монеты. 

Мальчик понять не мог, почему это церкви земля никак не проглотит, всем же известно, что церкви-гнезда греха, в прах рассыплются.

Какой то персонаж говорил, что гармонь кяфыри- неверные  сделали, ее и в руки взять поганно.

Если у женщины грех, ей ворота дегтем мазали, лошадям хвост и гриву подрезали.

Повесть заканчивается смертью Старшей матери. Она позвала к себе всех, кого приняла на этот свет, подарила подарки, гладила. Только одного не погладила, подарок дала и все, запретила Тажетдину приходить на его могилу, так как Тажетдин руку на мать поднял.

После смерти Старшей матери к родной матери почуял холод и отчуждение.

Все, в основном. Хочу съездить в Уфу. Тем более, что в моих внуках течет башкирская кровь. Моя сватья – башкирка, и даже говорит на родном языке.

Кстати, смотрела фильм «Сестренка» по произведениям М. Карима, с удовольствием, главный герой, мальчишка, похож на Максимку.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic