lera_briz

Category:

Читаем и катаемся на коньках.

Что произошло за  прошедшую неделю?  Макс, мой старший внук,  впервые отверг мою ласку. Когда я зашла в дом,  сын  сообщил, что Денис научился делать зверское выражение лица. « Покажи Лере»- сказал он, и Денис  наморщил нос и зафыркал гневно. Потом еще раз так сделал и еще раз.  Его личико стало  очень свирепым,  я от души засмеялась   и схватила Дениса на руки.  Потом я прижала его к себе и, забыв о том, что старший внук находится рядом,  принялась целовать малыша.   Максим, конечно, все видел, но я расслабилась и потеряла  самоконтроль.  И вот я носила Дениса на руках,  улыбалась ему, говорила нежным голосом всякие благоглупости, а Максим в это время страдал. Когда я  подошла к Максиму, желая его погладить, он откинул  мою руку. Так Максим  обычно  ведет себя, когда мы  в автобусе или  на улице. Дома, когда мы с ним  наедине, он всегда разрешал себя ласкать и гладить  по спинке, по ножкам,  и вот такая реакция. Он не просто отпихнул мою руку, он сделал это со злостью и яростью, которую я раньше в нем не замечала.  Бедный малыш.  Я НЕ буду больше показывать, что Денис мне тоже дорог. И целовать Дениса больше  не буду. 

В общем я  начала   читать  вслух  книгу, расхаживая  с Денисом на руках по комнате. Я читала один из  рассказов замечательного  Андрея Ядрышникова, собранных в сборнике «Папа тоже человек»  о том, как один мальчик в советское время стоял в очереди за тортом.  Я рассказала внуку Максиму,  что такое дефицит, зачем нужны были талоны, и как я сама однажды отстояла всю ночь, чтобы наутро купить себе две  дамские сумочки из кожзама. Максиму  понравилась  история с мальчиком,  который все- таки сумел купить  последний торт с помятыми розочками -  глаза Максима  блестели от интереса и от сочувствия к герою.  Максим обрадовался также и  тому, что тетя из очереди дала мальчику 30 копеек, потому что торт оказался дорогим и стоил 6 рублей.  В одной руке я держала  Дениса, в другой у меня находилась библиотечная   книга, Денис  пытался дотянуться до  страницы и потискать ее, я, желая спасти книгу,  отводила руку в сторону,  затем освобождала свои волосы от пальчиков малыша и продолжала читать. Иногда я делала попытку посадить Дениса на пол, но тот начинал плакать, и я брала его на руки.  Максим лежал на диване и слушал самозабвенно. Мы эту книгу почти дочитали.

Потом я отдала Дениса родителям и вернулась в комнату к Максу. Теперь  уже Максим читал мне книгу для первоклассников, где текст был менее сложен. Читал он  быстро. Он мог вместо одного рассказика легко  прочитать два, но он все еще  относится к чтению, как к труду, а не как к наслаждению. Потом в маленькую комнату зашел папа Максима,   он же мой сын,  и я спросила - «Ты книги читаешь Максу?» «Да некогда, работаю же» - сказал сын. « А Макс, ты сам книги читаешь»? - спросила я у внука. Максим отозвался – «Читаю, когда родители спят, ночью».  Папа засмеялся весело – «Че ты врешь, что ты там читаешь, врунишка».  И папа принялся стрелять в Макса из пистолета большими стрелами-присосками. Максим засмеялся, и  попытался залезть под подушки,  а Денис запрыгал у меня на руках, выражая  жестами и мимикой жалость и заботу по отношению  к старшему брату. В общем, мужчины побесились, папа успокоился, собрал все свои стрелы-присоски,  пересчитав их,  убедился, что все на месте  и ушел, подхватив Дениса на руки.  Мы с Максимом остались вдвоем. «Максим - я спросила,- а ты правда ночью читаешь»? « Я картинки смотрю» - ответил он. Эта новость меня обрадовала.  Я принесла ему книги, напоминающие комиксы,  где есть подписи к рисункам. И вот Максиму  понравилось читать  эти подписи. То есть обычный рассказ  читает и торгуется за каждую строчку, а текст, даже большого объёма, комментирующий рисунки, читает с азартом и без всякой просьбы.  Я теперь знаю, какие книги надо искать для Макса. 

Да, на каток мы сходили неудачно и в  раздевалку  вернулись  уже через 10 минут пребывания на льду.  Лед был засыпан снегом,   возможно, поэтому, я думаю,   Максу было неудобно кататься, но Максим  утверждал,  что ему жмут  ботинки,  а  я в ответ  доказывала, что коньки были те же, что на прошлой неделе и жать они не могут. Максим просто уселся  в сугроб, отказываясь кататься. Хорошо хоть, что   он успел сделать  на снегу замечательную «елочку»,  упражнение, которое мы подсмотрели в интернете.  Может, и хорошо, что снег выпал, иначе узкая, длинная « елочка «, очень красивая,   на гладком льду была бы не заметна. Я была разочарована столь кратким пребыванием на льду. Прийти, раздеться, заплатить деньги, одеть себя, Максима, и вернуться,  не накатавшись вволю. Да, еще надо же  было Макса вывести из дома. Максим долго выбирал, какую футболку одеть, одна футболка   для внука  была длинной,   другая кололась этикеткой, третья была из синтетики, любимые  штаны  были в стирке,  и в итоге папа, не сдержавшись,  накричал на сына.   Я спросила, ничем ни выказывая  досаду, когда мы вышли со стадиона. «Ты не захотел кататься, потому что обиделся на папу? У тебя  испортилось настроение, потому что папа закричал на тебя»? Максим сказал,  – «Нет, я не обиделся на папу». Папа  же  засмеялся, когда узнал причину,   по которой мы вернулись  так рано. Он проговорил,- « у Максима ноги за неделю выросли. Здорово. Макс, ты красавчик». 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic