lera_briz

Category:

Ирина Одоевцева. "На берегах Сены".

Мемуары Ирины  Одоевцевой «На берегах Сены»- это  продолжение книги  «На берегах Невы». Автор вспоминает и рассказывает о  жизни во Франции и о своих  встречах  с писателями - эмигрантами: Буниным, Адамовичем, Мережковским, Гиппиус, Тэффи, Зайцевым, Цветаевой и другими.  Как поклонница мемуарной литературы, я  считаю эту книгу очень важной для себя. Почему? Кто такая Ирина Одоевцева?

Это Писательница и поэтесса, которая  покинула Россию в тридцатые годы,  и, оказавшись за границей, изменилась – «Я уже не ношу банта и не живу стихами. Здесь стихами интересуются одни поэты и то эгоцентрично - своими собственными стихами. Сколько раз я хотела вернуться к себе домой в Петербург». Но возвращаться в послереволюционный Петербург было опасно. Чем зарабатывала Ирина на жизнь за границей? Писала сценарии, некоторые из них даже  удалось продать, дописывала за мужем Григорием Ивановым статьи. Потом написала роман, получила аванс, но Вера Николаевна Бунина сказала, - « Ведь контракт и аванс ровно ничего не значат, а книга так и не выйдет никогда». Да, во Франции сам Бунин не мог издать  «Темные Аллеи»,  потому что ни один издатель не желал их брать, что уж говорить о менее именитом авторе.  Позже  Ирина, следуя совету Юрия Терапиано, написала мемуары «На берегу Невы» и « На берегу Сены»,  и сделала свое имя бессмертным в русской литературе.

Одоевцева в своих воспоминаниях, написанных на чужбине, много рассказала о  Бунине, чьи «Темные Аллеи» я долгое время  знала почти  наизусть. Именно    Бунину уделено много страниц  книги, потому что  Ирина часто общалась с писателем,  который    на склоне лет жил вместе с женой в «прихожей смерти» – так называли французы разнообразные учреждения для престарелых.  Я прочитала впервые  «Жизнь Арсеньева» после того, как закрыла книгу «На берегах Сены».  Почему - то именно «Жизнь Арсеньева»   до сих пор казалась мне самой  неинтересной вещью в творчестве Бунина. Я  бы до сих пор пребывала в уверенности, что лучше «Темных аллей» у  Бунина нет ничего, если бы не почтительное внимание Одоевцевой  к этому произведению Бунина. Она приводит высказывания Бунина - «Все думают, что «Жизнь Арсеньева» – это моя автобиография. Но я о многом, о  самом тяжелом не писал. В ней много подтасовано и подтушевано».

«На  берегах Сены» - эта книга, от чтения которой невозможно оторваться. Она написана легким языком, но  это не   есть  самое главное достоинство, самое важное для меня  - это личность  светлого и доброго человека,  с которым знакомишься и с которым не хочешь расставаться.  Я имею в виду личность автора, писательницы и поэтессы, которая  никого не обидела в своей жизни. В  мемуарах Одоевцева откровенно плохо ни о ком не говорила, предпочитая лучше промолчать, чем рассказать о незавидной черте, присущей данному человеку. На реплику Адамовича « Все у вас лучше, чем были, неужели вам не хочется рассказать о них дурное?» Ирина ответила, - «Не хочется». Например, Ирина защищала Мережковского, утверждая, что тот, несмотря на свои речи по радио, был врагом Гитлера. Одоевцева отметила, что Мережковский, видя в Гитлере только «маляра», не разглядел в нем Антихриста, о котором писал всю жизнь. Ирина сожалела Цветаевой, которая вернулась на родину, потому что ее, по словам самой Марины, «выперла эмиграция». Одоевцева считала, что «Цветаева наш общий грех, наша общая вина». Ирина не дала уничижительной характеристики Керенскому, написав только, что « он был чрезвычайно близорук, но из-за непонятного кокетства не желает носить очки или пенсне. Он в редких случаях пользуется дамской лорнеткой. На улице он ходит без лорнетки, поэтому не узнает знакомых и не отвечает на поклоны».  Ох, горе горькое, когда человек, который не в состоянии позаботится о своем здоровье, спасти себя, пытался спасти громадную  страну, - это мое мнение.  

Правда, некоторые критические высказывания Ирины Одоевцевой  в сторону известных людей  я обнаружила, например -  « Волновалась я перед знакомством с новым человеком, оттого, что все они своим внешним обликом разочаровывали меня, исключая Ахматову и Блока». Одоевцева поведала, как капризен был Бунин в старости, о том, что Адамович был игроком – неудачником, а также о многом другом.

Одоевцева  в своей  книге приводит много стихов. Для меня,  для человека, малознакомого с поэзией, было интересно  узнать   строки  наших поэтов,  впервые прочесть  стихи, которые нравились самой Ирине. Разумеется,  я думаю,  нравились,    иначе она бы их не приводила. Например, она цитирует  строки Северянина - «Ананасы в шампанском, ананасы в шампанском, весь я в чем-то норвежском, весь я в чем-то испанском». Мне понравилось стихотворение Тэффи о кошке. Книги «На берегах Невы», и «На берегах Сены» заинтересовали  и пленили меня русской поэзией.

Ирина  высказывала и  свои взгляды на жизнь. «Умнеют ли под старость? Мне кажется - нет. Становятся скептиками, приобретают «жизненный опыт», и теряют доброту». «  Чем замечательнее человек, тем легче он поддается горю, уничтожающему его».  Она пишет о Гиппиус, жене Мережковского -  «Я не берусь судить об уме, ведь ум состоит из разных элементов, суждение об уме не может  не быть  субъективным. Все зависти от того, что считаешь главным в уме». Да, мне понравилось постоянные выражения  Зинаиды Гиппиус, которые она употребляла к месту и не к месту - «Я не согласна», «Я такая добрая, как ласковая кобра я». 

Раз человек никого не обижает, то соответственно, к нему все хорошо относятся. Известные писатели с удовольствием беседовали с Ириной.  Борис Зайцев ей говорил, - « Старость - светлый вечер жизни. Но редко кто понимает, что старость хороша, даже очень». Бунин - «Никому не говорите, что чувствуете себя бесталанной, а то так бесталанно и прослывете». Бунин – «Нет, Лермонтов не прав, жизнь не пустая и глупая штука, а дьявольская ловушка, издевательство».   Бунин - «Настоящая,  великая проза должна быть скучноватой. Сколько в «Анне Карениной» скучных страниц, а в «Войне и мире»! Но они необходимы, они прекрасны».

Прочитав книгу, я узнала я много нового из жизни великих. Например, Мережковский, « полководец цитат»,- так его называли - предлагал вполне серьезно разделить Нобелевскую премию между собой и Буниным. «Если вам достанется премия, я вам отдам половину, если вам - вы мне. Застрахуемся взаимно». И был удивлен, когда Бунин отказался, ведь Мережковский был уверен в своей безусловной победе над автором « Деревни», самого скучного произведения«", которое Мережковский, неизменно засыпая, так и не смог дочитать до конца. Я узнала, как был огорчен и раздавлен Мережковский, осознав, что премия досталась не ему. Узнала, что Бунин был очень надменен, что когда король вручал писателю Нобелевскую премию,  у присутствующих было ощущение, что они видят не одного короля, а двух.

Итак, я начала читать стихи, поняла, что мне, беря пример с Ирины,  не следует говорить плохо о людях. Я прочитала с удовольствием «Жизнь Арсеньева», и стала хоть иногда, но говорить, как Гиппиус - »А я не согласна». Да, я включила в свой словарный запас выражение, тоже вынесенное из вышеназванной книги - «Он не глуп, а только кажется глупым, если его невнимательно слушать».

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic